Из всех мест, где я побывал, это не любил больше всего. Оно не казалось таким мрачным, как мёртвый лес, но было в нём что-то... Даже не знаю, как описать не покидающее чувство, когда в каждом кусочке темноты кто-то обитает и неусыпно следит за тобой. Взгляды скользят по моим туманным чертам, полные то ли презрения, то ли ненависти или вообще зависти. Только отвел глаза в сторону, а их как не бывало. Исчезли, растворились в тени, оставив меня со смешанным чувством нереальности происходящего. Воображение разыгралось? Да нет, ибо я по-прежнему чувствую прячущихся теней и демонов. Их злобу и ненависть невозможно не почувствовать. Я склонил голову, уставившись на промёрзшую и покрытую инеем землю, словно извиняясь перед своими собратьями, что не могу дать им то, чего они так жаждут. Потому что сам не могу этого заполучить. В этом плане мы одинаково несчастны.  Этот лес - сборище калек, неполноценных тварей, ненавидящих всех и ненавидимых всеми. Мир сыграл с нами злую жестокую шутку, исторгнул из своего чрева испорченные остатки, которые трепыхались как мошки, попавшие в воду и не знающие, как спастись или же научиться плавать... А сейчас мы всего лишь болезненное напоминание о былом порядке.
Мысли, мысли, мысли... Они докапывались до глубин сознания, задевая корни, которые прорастали внутрь неполноценного разума, а сейчас пускающие ядовитый сок, разрушающий привычное псевдоспокойствие. Я не любил это место. Здесь, казалось, моя сущность сливается с окружающими обитателями, становится более дикой, бесконтрольной. Это пугало. Не место, нет, и не чудовища, скрывающиеся во мраке. Что они сделают мне? Убьют? Ха! Да я жажду смерти всеми фибрами своей отсутствующей души. А вот потерять себя было страшно. Превратиться в очередную тварь, живущей одним лишь желанием обрести целиком свою сущность. Это не гордыня, нет. Я не ставлю себя выше других, просто понимаю, каково это быть выброшенным и разбитым на осколки. Нытик. Голос в голове. Сам себе говорю, сам себе и отвечаю. Только в последнее время, чем дольше я прибываю в этом мире, тем сильнее к привычному "я" примешивается ещё одно, более циничное, раздражённое и недовольное. Поначалу это было незаметно, просто мысли, словно многотысячный рой пчёл крутился в улье моего разума. А затем появилось нечто, что мне очень не нравилось в себе. Оно постоянно отпускало едкие комментарии и постоянно язвило, а я посылал его куда подальше, чтобы не высовывалось. О Высшие Духи, я уже выделяю в себе что-то подобное на иную личность! Да, вы больны разумом, дорогой Один. Скорее всего причина этому то дерево, в которое вы, не глядя, врезались недавно на досуге. Осторожнее надо быть, уважаемый. А я уже говорил вам, что не люблю это место?
Я остановился. Всё моё естество дрожало от необъяснимого напряжения. Чёрный дым, из которого состояла моя шерсть, стал гуще, словно пытаясь спрятать меня от чего-то неизвестного. Разум вопил повернуть назад. Одна часть меня хотела бежать, пока не стёрлись бы лапы в кровь, прятаться и никогда не возвращаться в это проклятое место. А другая... А другая побежала трусцой к источнику этой необузданной разрушительной энергетики. Я старался прятаться во тьме, чтобы ненароком не спугнуть неведомое. Или, что более вероятно, не попасться ему на глаза. Каждый шаг в груди отдавался громким стуком сердца, сжимающимся в предвкушении чего-то необычного, ранее не встречавшегося. Едва сдерживался, чтобы не сорваться на бег, ибо прошлое научило меня, что порой спешить не стоит. Ближе, ещё ближе, и я чуть ли физически стал ощущать присутствие мощнейшей силы. Делать лапы мне бы отсюда. Здравый смысл давал хорошие советы, но разве я могу противиться той силе, что влекла меня вперёд?
Кровь. Привкус крови в пасти. Я раздираю глотку другому волку, алая жидкость заливает мою грудь, а в нос ударяет запах железа. Кости хрустят, раздираемые мощными клыками, я слышу звук трескающихся рёбер под своими сильными лапами. Кто-то молит о пощаде, кто-то упивается страданиями, кто-то борется за жизнь, кто-то дарует смерть. Вокруг царит хаос: духи и волки, яростный рык и крики боли, кровь и смерть - всё смешалось в круговороте ложных чувств и воспоминаний. Видение. Всего лишь видение, возникшее в моём разыгравшемся воображении. Я отступил чуть дальше в тень, неотрывно смотря на Высшего Духа, а это, без сомнений, был именно он. Я молчал, не желая выдавать своё присутствие, хотя чувствовал, что меня уже давно заметили. Мыслей не было. Мой разум был девственно чист, будто первый выпавший снег, будто кристально чистое озеро, будто белое пламя, пляшущее вокруг существа неопределённого пола, похожего на волка. Я приоткрыл пасть, не в силах сдержать рвущееся наружу хриплое дыхание. Замер на месте, недвижимый, как и окружавшие нас безмолвные деревья. Меня влекло к этому Духу. Хотелось прилечь у его лап, подставив беззащитное горло, прикрыть глаза, почувствовать его томное дыхание на своей шее, последний раз вздохнуть и погрузиться в сладкую негу, как его клыки погружались бы в мою плоть...
В реальность меня вернул голос, словно произнесённый тысячами существ одновременно:
- Я вижу тебя, тот, кто кроется в тени. Яви же мне свой лик.
Это он тебе, идиот. Я мотнул косматой головой, стряхивая остатки безмыслия, и вышел на освещённую белым пламенем поляну. Дым, окружавший меня, тут же истаял, оголяя чёрную шерсть, так привыкшую быть под покровом теней. Я чувствовал себя обнаженным, беззащитным маленьким волчонком, который забрёл в логово ужасного зверя.
- Так прекрасно... - тихо выдохнул я. Слова сейчас казались излишними, но они сами вырвались из приоткрытой пасти.
Я шагнул чуть ближе. Остановись! Я не боюсь смерти, она стала бы моим избавлением. Я подкрался на полусогнутых лапах ещё ближе, от этого выглядя меньше, чем обычно. Беги! Я не боюсь смерти, она стала бы моим искуплением. Я выпрямился перед стеной огня и взглянул в глаза Высшего Духа.
Я пропал.
Я растворился.
Я увидел в нём тысячи смертей.

Отредактировано Weird (2017-02-23 01:01:19)

Такой тихий голос, изнутри, извне, но я увы во сне,
Он что-то плохое заглушает во мне.
И я закрываю глаза, выбираю из двух,
Пытаюсь понять, от меня что ты хочешь, Дух?

Белое пламя стало постепенно стихать, и я мог бы в полной мере различить черты Высшего Духа, если бы хотел. Но я смотрел только в его древние, горящие силой глаза. Его взгляд пронизывал. Казалось, что он заползает в самые тёмные уголки моего сознания, выворачивает бедный разум наизнанку, обнажает все самые сокровенные мысли. Я не мог ничего скрыть, да и не хотел. Я был кристальным озером, в прозрачной воде которого виднелся весь подводный мир.
Он заговорил. Множество голосов сливались в один, вторгаясь в мою голову неестественным потоком тысячи душ. Я невольно прижал уши, ибо эта многомерность Духа напрочь разрывала привычный шаблон понимания мира. Хотя о чём можно говорить, когда речь заходит о вещах выше моего разумения? Но я слушал и слышал его. Слова отдавались эхом в моей пустой груди, словно они были сказаны не только для меня. Их должен был услышать каждый несовершенный, чтобы понять истинную суть вещей. Мы никогда не будем любимы этим миром, ибо мир не принимает нашу сущность, заставляя подстраиваться под него, жить по принятым законам. Но если я не хочу этого? Если я хочу просто быть тем, кем и должен быть? Никем. Однако жизнь лишила меня этой возможности, а я не стал противиться ей. Слабак. Всё это время я плыл по течению, несомый бурным потоком, ни к чему не привязываясь, ничего не желая. Так может настала пора самому стать горной рекой, которая будет разрушать самые мощные скалы? Зерно мысли об этом зародилось ещё в первые минуты моего существования. Со временем оно проросло, дав интересные плоды умозаключений, которые из маленьких слабых ростков вскоре станут мощными деревьями. И тогда побеги не станут прогибаться под неудержимым ветром, а сами своими корнями начнут разрывать землю, меняя её по собственному желанию. Я чувствую это. Я жажду этого.
- Подчинись мне однажды, и будь свободен всегда, - слова обрушились на меня майской грозой. Подчинись? Я уже и так скован незримой цепью с этим неправильным миром живых. Я подчиняюсь времени, подчиняюсь природе, подчиняюсь солнцу и луне, подчиняюсь ветру и воде, подчиняюсь даже самому себе и своим желаниям. Мы все зависимы от этой Вселенной, в то время как она с лёгкостью может обойтись без нас, ведь уже когда-то обходилась... Невидимыми оковами пронизано всё наше существование. Свобода - это иллюзия, за которую мы отчаянно цепляемся, как за величайшую ценность жизни. О какой свободе может идти речь, если мы находимся в рамках, дозволенных этим миром? Мы мушки, садящиеся на цветок-ловушку, и думающие, что нашли там то, что хотели. Но то, что мы хотим уже навязано нам с самого начала существования. Так что для меня ещё одно "подчинись"? По крайней мере Высший Дух не лжёт, желая опутать меня паутиной иллюзий. Он говорит прямо не увиливая. Всего лишь одна цепь, которая сможет разрушить другие...
Белое пламя стало вести себя иначе. Его тонкие линии потянулись ко мне дразня и играя. Оно подступило к самым лапам, и я невольно одёрнул их, боясь прикоснуться к этой силе. А внутри разверзлась бездна. Голод. Нескончаемый голод пробудился от недолгого сна. Он был зверем, который пожирал меня изнутри, но никак не мог насытиться. Он рвал и метал, рычал от бессилия и слепой ярости, он хотел больше. Больше, больше, больше! Я рухнул под этой растущей всепоглощающей пустотой, не в силах сопротивляться её власти надо мной. Никогда голодный зверь не был так близок к тому, чего желал так долго своей несуществующей чёрной душой. Он тянулся к огню, а я не мог противиться этому. Боль, что день за днём мучила меня, сейчас раздирала всё моё естество на тысячи мельчайших частиц. Я перестал существовать. Во мне не осталось больше ничего, кроме жажды той силы, которой меня дразнил Дух.
- Я... - в приоткрытую пасть, разрывая глотку, заполняя нутро, ворвался неконтролируемый поток белого пламени. Каждая клеточка моего тела горела в дьявольском огне, но в тот же момент обжигающий холод сковал всю мою сущность. Я забился в агонии, не в силах стерпеть неистовство бушующей силы, которая поглощала абсолютно всё. Я пресмыкался у лап Духа, жалкий, корчась от до этого момента неизвестной мне боли. Я хотел закричать, но пасть сковало ледяным холодом. Я разбивался на тысячи пылающих осколков, которые мучительно срастались вновь. Всё, что мне оставалось, это хрипло дышать, но с каждым вдохом в моё горло впивалась тысяча игл льда. Я задыхался. Я сгорал, не в силах контролировать поток мощной энергии, разрушавшей моё существование. Я умирал.
Пустота... Она не пуста?
Презренный щенок тихо скулил у ног своего хозяина, но вскоре эти жалкие звуки сменились булькающим кашлем, что становился всё громче, пронзая ночную тишину. Хриплые, рычащие крики были похожи ни на что иное, как на... Да, я смеялся. Захлёбываясь в неистовом смехе, я никак не мог остановиться. Он сам вырывался наружу, не позволяя мне глотнуть ни грамма воздуха. По морде текли слёзы, впитываясь в шерсть, затекая в пасть, падая на землю. Впервые я заплакал. Но не от сожаления или боли, нет. Теперь это в прошлом. Я рыдал и смеялся от переполнявшей меня силы, радуясь, что внутри не было ничего привычного. Больше не было бездонной дыры, боль истаяла, словно снег под жаром огня, голод ушёл в далёкое прошлое. Я не ощущал сосущей пустоты, которая каждый день мучила меня. То, чего я желал больше, чем смерти, но никак не мог признаться себе в этом, было уже во мне. Я улыбался, сгорая в блаженном экстазе. Целостность. О ней можно было только мечтать. А сейчас... Я есть я.
- ... подчиняюсь, - хрипя, выдохнул я. С трудом поднявшись с земли, еле-еле держал себя на трясущихся лапах, но, о Вселенная, как же восхитительно наконец-то обрести самого себя!
Вокруг плясали огоньки, а от меня исходил белый дым, рассеиваясь в ночи. Пламя рвалось наружу, но оно не покидало меня полностью. Оно теперь со мной, а я с ним.
- Я целиком и полностью принадлежу Вам, - слова были излишни, но мне хотелось ощутить их, почувствовать. Может, ему было всё равно, может, для Высшего Духа я теперь был не больше, чем часть его силы, инструментом его воли. Но для меня он стал Богом, который помог мне переродиться.

Отредактировано Weird (2017-02-26 03:38:38)